Призрачное видение

I ate breakfast with a United Nations staffer here in New York. I asked if the worldwide economic meltdown had changed her colleagues’ thinking and priorities. I was wondering if the U.N. was going to concentrate more on things that might contribute directly to economic development. She responded “Absolutely. There have been huge changes. Countries are cutting their contributions to the U.N. and all of us are worried about our salaries and benefits.”

Думаю, какой сериал смотреть дальше. Абсолютно сознавая, что я, что называется, "подсел". И когда мне удастся справиться с моей недавно развившейся сериальной зависимостью не представляю.
Значит все было так:
House season 1, House season 2, House season 3, House season 4, House season 5.

Затем:
Dexter season 1, Dexter season 2, Dexter season 3...

А теперь сижу и размышляю, что же смотреть дальше. 

Если у читателей сего скромного дневника еще остались какие-либо вопросы по поводу моей личности, то сей ролик даст окончательный ответ. Здесь встретились мои Эрос и Танатос, мои комплексы и устремления, здесь мой жизненный девиз:

Терри Гилльям в своих ранних фильмах проявляет настолько странный полет фантазии, что, кажется, ребята из Монти Пайтона были теми, кто на самом деле тормозил молодого режиссера. А это очень много говорит о ситуации, зная, что юмор у Терри Джоунса и Ко был тоже достаточно специфического рода.

Проблема киномюзикла - это проблема подмены. Любой мюзикл диалог подменяет песней, движение - танцем. Но киномюзикл - это замена киноповествования хореографией, музыка диктует логику кадра на протяжении всей ленты.

Жанр кинематографа, столь увлекшийся хореографией, рассказывает набившие оскомину истории. Ходы мюзикла предсказуемы, экспрессия надумана, рассказ - всегда об одном и том же. В отличие от, к примеру, художественных фильмов, которые смогли отстоять свою идентичность, киномюзикл остался там же, где и начинал - на театральных подмостках. Даже если эта "Вестсайдская история" - история Ромео и Джульетты рассказана при помощи пируэтов не попавшего в балет танцора.
Когда весь фильм зависит от удачно снятого танца - какой смысл стараться быть режиссером, если достаточно быть клипмейкером?

Ингмар Бергман в своих воспоминаниях пишет о правде им созданного сценария, в которой он убедился лишь спустя тридцать лет после его написания.

Прекрасный пример разницы между теорией и практикой. Между умом и мудростью. Количество правд, которые понимает умный человек достаточно велико. От взаимоотношений в семье до выстраивания своих деловых отношений. Но какова цифра осознанных истин? Не оказывается ли она заметно меньше?  Из того, что мы понимаем, сколько, на самом деле, мы знаем? Ребенок может тоже понимает, что подставив руку под огонь, он больно обожжется . Но часто знание об этом дается лишь после ожога. Является ли проницательный ум гарантией того, что обжигаться в жизни будешь гораздо меньше?

Для того, чтобы разрыв между правдой, которую мы понимаем,  и правдой, которую мы осознаем, не достигал тридцати лет, нужно нечто большее, нежели интеллект. Нужна мудрость. Если интеллект позволяет нам быть не только понятливыми, но и изворотливыми, то мудрость, как правило, бывает менее разнообразна в своих проявлениях. Как правило о рифы мудрости разбиваются волны лукавого ума. За интеллектом стоит также и упрямство, а за мудростью - принятие другого мнения и человека.  Поэтому именно ум склонен заключать его обладателя в неприступные крепости самозабвения, тогда как мудрость, с той или иной скоростью, сократит путь ее обладателя к реальной правде.

Окружая себя друзьями или коллегами, очень неплохо было бы присмотреться - есть ли среди них хотя бы один помудрее. Потому что интеллект безотказен лишь в одном случае - в разговорах за чашкой чая. Мудрость, в этом свете, смотрится куда более выигрышно. Возможно, при ее наличии не придется открывать низкие истины в течение тридцати лет.   

S.O.S.тояние
апатии
скуки



и продолжительный блоггерский блок

The Dark Knight (Christopher Nolan, USA, 2008)

Разумеется недостатки "Темного рыцаря" видны невооруженным взглядом - увлеченность темпом в ущерб логике, пунктирность многих сюжетных линий, боязнь каждый раз перегнуть палку в показывании жестокостей (только Джокер велит трем охранникам убиенного босса драться на смерть, как сюжет тут же переключается на Брюса Уэйна. Слава Богу, у нас есть монтаж, Джокер злодей, но умещающийся в рамки допустимого детям до 13-ти лет). Это всего лишь часть списка. Тем не менее достоинтсва новой ленты Кристофера Нолана все же перевешивают ее недостатки. И это особенно заметно в свете предыдущей работы режиссера.

Словно продолжая одну из тем "Престижа", Нолан создает уже трех маниакальных соперников, одержимых идеей выигрыша - как чисто мужского (обладание женщиной), так и более общечеловеческого (установление собственной модели мира - порядок у Харви Дента, хаос у Джокера, отсутствие криминала у Бэтмена). Как и в "Престиже" конкуренция приводит к весьма трагическим результатам, но финал, который Нолан снимает в таких же темных тонах, кристаллизует идею "Престижа". Когда, ты пытаешься оставить свой отпечаток во времени, будь то великий трюк века или великий подвиг века, не грозит ли тебе в любом случае забытье, в лучшем случае - ложная интерпретация? Может быть Нолан во  втором фильме настроен более оптимистично, но как и в "Престиже", так и в "Темном рыцаре" остается неизменной одна вещь - тьма в финале.

Southland Tales (Richard Kelly, USA/Germany/France, 2006)

Проект Ричарда Келли оказывается просто похороненным под своей амбициозностью. Когда каждый кадр просто кричит "Щас я Вам все расскажу о вселенной!", тогда разумеется нету особенно времени заниматься таким пустяком, как построение сцен. Элементарно стоит сравнить душную атмосферу городка "Донни Дарко" с этими размашистыми горизонтами со снайперскими  вышками. Если в "Донни Дарко" движение камеры и ее расположение диктовалась то логикой кошмара, то желанием передать  ощущение духоты в городе, то в "Soutland Tales" Келли спохватывается только во время музыкальных номеров. Которые все равно хуже "Донни Дарковских".

Персонажи "Soutland Tales" болезненно напоминают наброски сценария. Многие из них там существуют для одного конкретного действия -  Ламберт передает РПГ, парочка марксистких рэпперов необходима для убийства, Тимберлэйку повезет больше - он будет читать библию и танцевать.

Если в "Донни Дарко" Келли закончил одну конкретную вселенную ученика школы конца восьмидесятых, то здесь, движимый идеей сказать последнее слово о человечестве, Келли показывает армагеддон для всех. В виде летающего фургона с мороженным... 

Какое странное чувство охватывает, когда возвращаешься в дом, в котором тебя еще минимум 9 часов не должно быть. Возвращаешься контрабандрой в прошлое. Собака не в меру возбуждена, газета зашелестела от непонятно откуда поднявшегося сквозняка, пол скрипит больше, чем обычно, да и дверь в ванну, кажется, была закрыта. Быстро хватаешь забытые очки и покидаешь царство, которое тебе уже не должно принадлежать. Быстрее, пока не прилетели лангольеры.

Обзор панк-гоп в камментах.

В субботу ходил на выставку и перфоманс Сигитаса Станюнаса. Запах благовоний уже доносился на ступенях в саму галерею и полностью обволакивал тебя к моменту, когда ты оказывался в главной комнате, где свершалось действо. Благовония перебивали все: запах пота, духи, свежий воздух, при том, что во многих местах были открыты окна. Двое мужчин по краям комнаты играли эмбиент на протяжении всего получаса, пока я находился в галереи, не прекращая однообразной композиции. Две модели, от которых не требовалось постоянно быть на своих местах,  лениво прикладывались к стаканам с вином, а измазанный в краске Станюнас (белая рубашка была для эффектности), в трансе рисовал одновременно два портрета. Зритель был окружен со всех сторон: уши, глаза, нос - 3 зрительских чувства были вовлечены во время перфоманса художника.

В связи с этим подумал, что редко какой автор сегодня  может надеяться на узкую специализацию, если он хочет жить исключительно со своих произведений. Художнику более недостаточно быть художником, он должен быть мастером по инсталляциям, писателю недостаточно быть писателем - он должен быть трибуном и так до бесконечности. Функция автора должна множиться, поскольку одна стезя уже недостаточно, чтобы быть замеченным. Зрителя надо удивлять. В идеале - ошеломлять.

Ипостаси автора настолько размножились, что порой перестаешь понимать, что же ты, к примеру, читаешь, произведение или его репутацию, ведь писатель был очень хорошим знатоком общественных связей. Нам недостаточно просто прийти в галерею современной живописи, монтаж из запахов и музыки уже обязателен, иначе мы можем, как-то не так все понять. Когда мы говорим, что любим одного или другого автора, то какую же все таки его ипостась мы выбираем? Ту что рисовала или ту, что организовывала? Или ту что говорила? Время конечно рассудит, но ждать бывает нестерпимо скучно.

Вот уж, вечные темы читаются по-новому.

На одно предприятие пришел новый генеральный директор - с резюме на 50 листах, окончив престижные школы MBA во Франции, прошедший треннинги и т.д.

Для начала работы ему предложили ознакомиться с регламентом организации производства - принесли регламмент и законодательную базу, на основе которой тот был составлен.

Ок, сказал MBA-мудло, я верну завтра с исправлениями.

И таки вернул - перечирканный рекгламент, с перечирканной той же ручкой законодательной базой (заметки на полях в стиле "ага, попался, материалист проклятый" - так мудло спорило с разработчиками действующего законодательства)

Жизнь и приключения антитела в интернет-пространстве

На одно предприятие пришел новый генеральный директор - с резюме на 50 листах, окончив престижные школы MBA во Франции, прошедший треннинги и т.д.

Для начала работы ему предложили ознакомиться с регламентом организации производства - принесли регламмент и законодательную базу, на основе которой тот был составлен.

Ок, сказал MBA-мудло, я верну завтра с исправлениями.

И таки вернул - перечирканный рекгламент, с перечирканной той же ручкой законодательной базой (заметки на полях в стиле "ага, попался, материалист проклятый" - так мудло спорило с разработчиками действующего законодательства)

Жизнь и приключения антитела в интернет-пространстве

Есть такие оптимистичные люди, перед которыми становится неловко за свой скепсис по отношению к жизни. Позитив, успех, уверенность в завтрашнем дне, а особенно в том, что ни о чем не стоит жалеть, разумеется похвальные качества, но исключающие какую-то важную часть мира. Хотя бы тех топчущихся возле магазина бомжей.

Жизнь - это грустный бизнес. Она тебе может принести радость, но по моему глубокому убеждению, желательно до нее еще и пострадать. Поплакать в подушку, почувствовать отчаяние, скорбь, злость, брезгливость. Чтобы счастье научился ценить не за то, что во время него можно более менее безболезненно лежать на дорогом диване, уставившись в новый телевизор, а за то, что ты знаешь, что это на этом не весь мир сошелся. Этот извечный позитив, формула успеха, которую стремятся всучить как панацею от всех проблем на свете, сводит жизнь к нескольким банальным уравнениям человеческого бытия. Вчера встретился с Н. А он кто? А он ТОТ-САМЫЙ Н. Сегодня виделся с Т. Он ТОТ-САМЫЙ Т.? Нет, но уже вскоре. Авось станет даже Н., ТЕМ-САМЫМ Н. Ну и ну. А через неделю уже и не помнишь, кто-такой Н.

Те, чья жизнь не череда успешных позитивных тусовок и карьерных ростов, делают серьезную заявку, что когда в той или иной форме подвалит счастье, они будут радоваться, а не хрюкать. Они более склонны сострадать и менее склонны выписывать справки о том, как жизнь прекрасна, не выходя из своей фешенебельной квартиры в дорогом районе. В конечном счете умение сострадать делает нас немного более симпатичным биологическим видом. Временами.

_life sequence_

Гребенщиков.